***

Сидел Гном на кресле своем. А Рядом на кресле сидел Дядюшка Пемзя. Они сидели на базарных креслах, ибо кресла эти были на базаре. А по базару ходили люди, туда-сюда… Что-то брали, меняли. Кот сидел на ларьке и мурчал. Мурчание разносилось волнами, втекало в ухо Гнома. И Гном сказал:

- Я бы тоже по мурчал, но я не Кот.

- А, я могу мурчать, - сказал Дядюшка Пемзя.

- Ну по мурчи, - сказал Гном.

- Мур-мур-мур, - сказал Дядюшка Пемзя.

- Но это же не мурчание.

- Почему?

- Не таким оно должно быть.

- А каким?

И Гном издал рокочущий звук языком у себя во рту. Дядюшка Пемзя посмотрел на Гнома и засмеялся.

- Что смешного? Я же не Кот… - сказал Гном.

Да, ни Гном, ни Дядюшка Пемзя не смогли мурчать так глубоко и проникновенно как Кот. Они издавали лишь ротовые звуки. А вибрации Кота будто бы исходили даже из глубин самой бесконечности пространства. Всем оставалось только это слушать.

Когда Гном и Пемзя издавали свои различные ротовые звуки, они не слышали мурчания Кота. Но когда замолкали, слышали всю полноту мурчания, и тихо офигевали в своих базарных креслах.

И по базару ходили офигевшие люди, они покрывались благоговейными мурашками, и не понимали, зачем они меняют одни вещи на другие. Большая часть вещей была просто бесполезна для людей.

Например, такие вещи как бутылка вина, которое никто не пил. Она просто передавалась из одних рук в другие, но зато ее меняли на полезные вещи: может быть какой нож, или картошку… Полезность бутылки вина в таких случаях относительна. Ведь всё же полезно поменять бутылку вина на картошку, потом эту картошку принести домой, пожарить, посолить, приправить укропчиком с лучком. Может быть еще нарезать помидоров, сесть в кресло, смотреть на языки пламени в камине, и медленно есть картошку. Можно было бы в добавок выпить вина, если бы оно было, и если бы его не боялись выпить. Все боялись, потому что это вещество им было не знакомо. Но Дядюшка Пемзя с подругой не испугались, и однажды выпили вино. И больше вина не стало в деревне.