Камни

В этом поле лежали камни. И положил их туда Гном когда-то. Травы шелестели, отцветали...
Иногда Дядюшка проходил мимо камней и уходил в лес. В лесу он садился на бревно и слушал птиц.
Гном иногда навещал камни в поле. Смотрел на них.
Дед наблюдал за ними из далека. Он сидел на диване, что стоял на веранде, которая выходила в сад. А сад выходил в поле. А в поле выходил Гном...
Сначала Дядюшка Пемзя вышел в поле, потом Гном. Они разминулись. Дядюшка уже был в лесу, а Гном еще только выходил из сада.
Дед сидел на диване и попивал сок. Было тепло. Это была теплая осень, которая еще потом отголосками возникала в деревне, когда наступили холода. Это дивное эхо наполняло Гнома и Дядюшку теплом и радостью. И Гном вспоминал о камнях.
И вот, настал момент этого воспоминания. Существо Гнома наполнялось теплыми потоками. Камни уже давали о себе знать. Но они теперь были под толстым слоем снега. А Гном был в доме. И дом был в нём. Гном закрыл глаза, и почувствовал камни. Снежное одеяло накрывало их, и вокруг тишина. Только звезды мерцают.
А Гнома накрывало пледом. И дрова потрескивали в печке... Где-то в этой комнате был Дядюшка, может быть он сидел на другом кресле и тоже слушал как трещат дрова.
Гном попивал чай, и покусывал печенье, что принёс ему Дед.
А Дед уже спал. За окном ведь стемнело. Огонь затухал, и горячие угольки грели Гнома, Пемзю и Деда оставшуюся ночь. Так и остались они на своих местах. Кот замурчал, и эти вибрации растекались по деревне. Поэтому все остались на своих местах, и слушали вибрации.
Кот любил мурчать зимой особенно. Он лежал на своей печке, грелся, и мурчал. Мурчал на всю деревню. И все слушали. Даже камни Гнома не остались в стороне этого мурчания. Гном чувствовал камни, а камни чувствовали мурчание.
А весной, когда сошли снега, Дядюшка выходил из сада в поле и уходил в лес, потом за ним выходил Гном.
Шел Гном к камням. А камней уже не оказалось в поле. Исчезли. И не к чему было идти. В итоге он ни к чему не пришел. Ничего в этом поле не было, кроме трав и цветов. Было только колесо, старое, которое когда-то Дядюшка Пемзя закатил. Но больше никто этого колеса не видел.
И Гном пошел на базар. Пришел туда, а ничего ему не хотелось сегодня на базаре. А было всего чего. Даже всякие камни были, разноцветные. Гном просто смотрел на них. Он вспомнил, как Дед их собирал когда-то. Много разноцветных камней он собрал, потом раздал людям на базаре, и пел песни о камнях. Теперь эти камни лежали в ларьке у Жижагундо. Как они там все оказались, было непонятно. Гнома это заинтересовало. И он подошел к Жижагундо и спросил:
- Как эти разноцветные камни оказались у тебя?
- Я приносил вещи на базар, и овощи. Люди брали, и оставляли камни.
Гном почесал бороду.
- Это что-то мне напоминает... - задумчиво сказал он.
- Теперь ни у кого камней нет, и хорошо, - продолжал Жижагундо. - а то, знаешь ли, камнями не наешься и не напьешься. Дерево из них не вырастет. А так хоть, кто-то да принесет картошку или штаны, или еще что-нибудь... Всегда что-то да и пригодится.
- Ну, они хоть разноцветные, - сказал Гном.
- Да. Но никто их не берет.
- Ну, пусть лежат, - сказал Гном. - мне они тоже не нужны.
- И мне, - сказал Жижагундо.
Так и остались эти камни в ларьке, в большом стеклянном сосуде. Украшали стойку. И любой человек приходил, что-то выбирал из вещей и овощей, и любовался камнями.

Жижагундо

В этом значении продолжения растягиваемых слов изо дня в день он попивал чай, и звали его Гном. В том понимании значения, которое растягивалось до понимания непонятного олицетворения, в лице которого сияла улыбка с бородой, и его звали Дядюшка Пемзя.

Только ее никак не звали, и она была подругой, и жила у Деда. И Дед считал ее своей подругой. Но она ничего не считала. Она приходила и уходила. Приходила, и пекла вкусные печенья. Дед их любил.

Дядюшка Пемзя улыбался, а Гном нет, в тот день, когда его тапок порвался. Сам же Гном не был расстроен, но улыбаться ему не хотелось.

• Чего ты улыбаешься? - сказал он.
• Я не знаю, - сказал Дядюшка Пемзя.
• Зато я знаю, - сказал Дед.
• Что ты знаешь? - поинтересовался Гном.
• Я знаю его улыбку.
• Как ты ее можешь знать? Она же не несет никаких знаний?
• Никак… - коротоко сказала Дед, опустив глаза и рассматривая ковёр Гнома. - Да, она не несет слов или значений. Она несет ...печенье.

И тут Дед сам захихикал, и далее сотрясался со смеху. Этот довольно продолжительный смех заразил Гнома, и Гном заулыбался. Дядюшка Пемзя уже давно расплывался, но спокойно сидел на своем кресле положив ногу на ногу, держал чашку с чаем и смотрел.

Когда Гном и Дед перестали содрогаться от смеховых выдохов, Гном вспомнил про тапок. Тапок был порван. И Гном решил сходить за клеем на базар.

• А может мне сходить за клеем? - озвучил свое решение Гном этой медленной фразой, которая мягко нарушила тишину дома Гнома.

Дед на этот счет промолчал. А Дядюшка Пемзя захлюпал чаем. И Гном одел ботинки, и пошел на базар. Дед и Дядюшка остались дома, допивали чай. Растягивали удовольствие. Так растянули, что потеряли само удовольствие. Хоть там и было какое-то время. Время которое само измеряло себя. Некая цикличность и простота, в которой находилось печенье. И она заполняла весь дом. Дом был в ней, и сад, и поле.. И никак ее не звали.

Гном пришел на базар, но клей не нашел. Тогда он стал искать новые тапки. Они нашлись в ларьке Жижагундо.

• Эй, почем тапки? - окликнул его Гном.
• Два яблока, - сказал Жижагундо.
• Хорошо, - сказал Гном, и пошел за яблоками.

Пришел в сад, сорвал с ветки яблоки и вернулся на базар. А Жижагундо уже не было. Гном подошел к Макару и спросил про Жижагундо. Но Макар не знал, где он. Гном в растерянности почесал бороду.

"Блин, тапок порвался, клея нет, Жижагундо нет." А новые тапки лежали в ларьке без присмотра. Гном взял, и положил яблоки рядом с тапками, а тапки взял себе. И пошел домой. А по дороге думал о Жижагундо.

Пришел Гном в дом, сел в кресло. Дядюшка Пемзя и Дед по прежнему сидели на своих креслах. Гном неторопливо снял ботинки, одел новые тапки, прошелся по ковру. Ему понравились эти тапки. И они, будто, излучали тепло, добро, и лёгкость. Гному стало хорошо. Он сел в кресло. А когда он садился в него, в голове промелькнула мысль о Жижагундо:

"Может, надо было оставить записку.."

Гном устроился в кресле, но все еще думал: "А вдруг он передумал?"

"Да, какая записка? У меня же не было карандаша.."

Тишина дома обволакивала кресла, тапки… Ковер плавно сочетался с этой тишиной и увлекал своим рисунком. Внимание некоторое время внимало этот рисунок. И глубина его проникала во внимание, извивалась из мельчайшего семени, ветвилась. И в каждой ветви были цветы. И в каждом цветке был свой аромат. В этом нет запаха, и вкуса. Ковер Гнома был вселенной обновляемых безымянных чувств. Это было нечто утонченное, воспринимаемое. Всё это было в невесомом океане, где нет видимых признаков даже самой невесомости. И как слово "невесомость", так и другие слова здесь теряли свое значение. Но всё еще кому-то хотелось придумать новые знаки и символы, может быть для того, чтобы обновить старые… И описать эти новые чувства и ароматы.

Дед чихнул, и Гном "вынырнул" из ковра, и его внимание привычно заполнило комнату. Дядюшка Пемзя присутствовал здесь, как наблюдатель, и слегка улыбался. Дед шмыгнул носом. А Гном посмотрел на свои новые тапки, вспомнил про Жижагундо и пошел на базар.

Встретил там Жижагундо, он был в ларьке, сидел на стуле и ел яблоки. Он заметил Гнома, и улыбнулся. Гном помахал ему рукой. Подошел к нему…

• Ну, как тапки? - спросил Жижагундо.
• Хорошие! - сказал Гном.
• Эти тапки мне подарил Дед…
• Правда? - удивился Гном. - Дед у меня дома сейчас, пьет чай с Дядюшкой Пемзей.
• Как чай? - спросил Жижагундо.
• Хороший! - сказал Гном. - по рецепту Дядюшки Пемзи.
• Да, я пробовал его чаи по праздникам, здесь на базаре…

Гном и Жижагундо одновременно вспомнили вкус  чая и наполнились тихим благоговением.

Базар шевелился. Люди ходили, бродили, брали, уносили, приносили… Гном стоял у ларька, Жижагундо в ларьке.

А тапки Гнома ждали его дома. Дед допил чай и вышел из дома Гнома. А Дядюшка Пемзя взобрался на чердак.

На чередаке Дядюшка Пемзя открыл люк на крышу и вылез наружу. Он находился на крыше навеса дома. Прошелся несколькими шагами и спрыгнул вниз, пошел в сад, и лёг на гамак.

***

Сидел Гном на кресле своем. А Рядом на кресле сидел Дядюшка Пемзя. Они сидели на базарных креслах, ибо кресла эти были на базаре. А по базару ходили люди, туда-сюда… Что-то брали, меняли. Кот сидел на ларьке и мурчал. Мурчание разносилось волнами, втекало в ухо Гнома. И Гном сказал:

- Я бы тоже по мурчал, но я не Кот.

- А, я могу мурчать, - сказал Дядюшка Пемзя.

- Ну по мурчи, - сказал Гном.

- Мур-мур-мур, - сказал Дядюшка Пемзя.

- Но это же не мурчание.

- Почему?

- Не таким оно должно быть.

- А каким?

И Гном издал рокочущий звук языком у себя во рту. Дядюшка Пемзя посмотрел на Гнома и засмеялся.

- Что смешного? Я же не Кот… - сказал Гном.

Да, ни Гном, ни Дядюшка Пемзя не смогли мурчать так глубоко и проникновенно как Кот. Они издавали лишь ротовые звуки. А вибрации Кота будто бы исходили даже из глубин самой бесконечности пространства. Всем оставалось только это слушать.

Когда Гном и Пемзя издавали свои различные ротовые звуки, они не слышали мурчания Кота. Но когда замолкали, слышали всю полноту мурчания, и тихо офигевали в своих базарных креслах.

И по базару ходили офигевшие люди, они покрывались благоговейными мурашками, и не понимали, зачем они меняют одни вещи на другие. Большая часть вещей была просто бесполезна для людей.

Например, такие вещи как бутылка вина, которое никто не пил. Она просто передавалась из одних рук в другие, но зато ее меняли на полезные вещи: может быть какой нож, или картошку… Полезность бутылки вина в таких случаях относительна. Ведь всё же полезно поменять бутылку вина на картошку, потом эту картошку принести домой, пожарить, посолить, приправить укропчиком с лучком. Может быть еще нарезать помидоров, сесть в кресло, смотреть на языки пламени в камине, и медленно есть картошку. Можно было бы в добавок выпить вина, если бы оно было, и если бы его не боялись выпить. Все боялись, потому что это вещество им было не знакомо. Но Дядюшка Пемзя с подругой не испугались, и однажды выпили вино. И больше вина не стало в деревне.

Так просто, и так офигенно.

Гном вышел и пошел. Пошел в долину ручьев. Там он прохлаждался в жару, в тени листвы, и слушал как течет вода. Вода текла везде. Почти везде. Там было много ручьев. Они проистекали со склонов долины и стекали в озеро. А озеро вытекало в недра земли к подземным рекам.

Гном сидел на берегу ручья и зашептал слова. Он разговаривал с водой.

Это однажды к Гному пришел сосед, и сказал:

- Иди в долину ручьев и поговори с водой.

Гном на следующий день и пошел. Даже не стал спрашивать соседа, зачем туда идти и говорить с водой. Просто, взял и пошел. Взял только мешок с едой. Ведь долина была далеко. Он шел туда пару дней.

Гном говорил с водой долго. Говорил разные слова. По началу он не знал, что сказать. И начал говорить простые слова. Потом, оказалось, что ему было что сказать. И слова потекли как вода в ручье.

Когда слова кончились, Гном встал и пошел. Но наступила ночь, и ему захотелось спать. Он сделал привал, и уснул в долине ручьев.

Спит Гном, и видит сон, как он плывет в ручье. Доплывает до озера, потом его засасывает воронкой, и он втекает в подземную обитель, где уже плывет по огромной реке, с огромными сводами над ней. Плывет по огромным галереям, с большими сталагтитами, сталагмитами и сталагнатами. И всё блестит вокруг. На удивление, не темно там совсем. Есть какой-то свет. А Гном плывет. Гребет руками потихоньку и ногами дрыгает… Но в основном река несет его. Он заметил, что не стоит вообще двигать руками и ногами. Расслабился он, перевернулся на спину и понесло его по подземному царству. А он смотрел на свисающие со сводов сталгтиты усеянные блестками. И по телу Гнома побежали световые зайчики.. Он почувствовал их. И ему стало смешно. Он смеялся, и смех разносился по этим водным залам. А вода несла его, из одного зала в другой. Гном втекал куда-то и вытекал… Он тёк к морю.

Гном оказался на берегу моря. Как он попал туда, он не вспомнил. Он просто лежал на песке. Видимо, его прибило волной к берегу. Он приподнялся, увидел море, и сильно офигел. Ведь он увидел его впервые.

Он медленно поднялся, вдыхал совершенно новый необычный воздух. Легкий бриз трепетал его бороду и волосы. Гном пошел по берегу, широко смотря на море. Море было настолько широким, и огромным, что Гном не смог его вместить в свое поле зрения. Он крутил головой и тихо офигевал. Море громко шептало свою песню. Гном впервые слышал эти звуки. Гном брел по берегу. Тапки его пропали, он шел босиком по песку. Песчинки застревали между пальцев, прилипали к ступням. Гном обратил на это внимание, и взглянул на песок. Потрогал его. Взял песок в ладонь. Песок высыпался между пальцев и падал на песок.

Это было так офигенно, что просто… Проще некуда. Так просто, и так офигенно.

Гугужо

Вышли несколько человек из погреба в земле. Погреб был глубоким. И оттуда вышли люди с сумками, мешками. Пошли на базар. Пришли на базар. А на базаре Кот. Кот смотрит на них.

И один человек говорит:

- Это Кот, он на нас смотрит.

- Почему? - сказал другой человек.

А этот человек не ответил. И никто вообще не знал ответа. Только Кот знал, но молчал.

Кот посмотрел на них некоторое время. Пошевелил ушами. Встал и пошел домой. А люди подняли свои мешки и сумки, и расположились в ближайшем ларьке. Разложили вещи из сумок. Часть людей ушло, в ларьке осталось только два человека. Они стояли, и ждали покупателей.

Покупатели пришли. Они покупали вещи, и купались в лучах теплого солнышка.

Вещи были разные. Очень разные. Большие и маленькие… За день всё раскупили. Особенно много вещей взял Гном. И продавцы получили за все эти вещи несколько ведер картошки, пару мешочков лука, ну и всякую мелочь… Денег ведь не было. Раньше когда-то были деньги, и они были базарные, условные. На словах только были. Для удобства обмена. Служили просто мерилом. И для этого существовал базарный человек, но потом человек пропал. И люди вполне смогли обойтись и без денег. Деревня же небольшая. А с других деревень очень редко заходят люди и существа всякие…

Ближайшая деревня Кесраикны в трех днях ходьбы. И никто почти не ходит. Те тропы, что когда-то были проложены, уже заросли. Как пойдёшь туда, так и не знаешь, как идти… И так, и сяк можно. И через лес, и через поле. И никто не знает самого короткого пути. Но все верят в самый короткий путь. Мол, пойдешь, и дойдешь за пару дней, а может и за день. Но кто туда ни ходил, все шли три дня. Не меньше.

Гном ходил туда два раза. Один раз он попал туда случайно, когда заблудился в лесах. Второй раз он ходил на Большой праздник, который проходит в Кесраикнах каждый год раз в год. И плясал там вместе с бродягами, кесраикнянами и рогихикнянами под дивные напевы, звуки диковинных инструментов.

Кот пришел домой, и разложил всю карту своего существа на ковре. Рассматривал ее, изучал. Он не сильно вдавался в подробности. Он отыскивал только самое важное, что лежало на поверхности, но не слишком бросалось в глаза. Ибо слишком маленькое было оно. И это маленькое оказалось простым зёрнышком, дающим целое дерево, которое выросло в деревне. И дерево дало плоды гугужо. Это стало чем-то новым для всех Рогихикнян. Плоды гугужо понравились всем.

Гном ел гугужо, а сок его стекал с губ и растекался по бороде. И в каждой капельке была жизнь и вечность.

Вот такое творение Кота ввело всю деревню в эпоху гугужижнь. Если ты съел гугужо, ты стал гугужижней. А гугужижней быть хорошо. Побыл гугужижней пару дней, и стал обратно Гномом, или Дедом, или подругой Деда. А может быть Дядюшкой Пемзей… Кем угодно мог стать. Это стало великим приключением в этой деревне.

Ты ешь гугужо. Становишься гугужижней. Но уже забываешь кем ты был раньше, будто ты вовсе никем не был. Но после гугужижни стал кем-то в первый раз. Ты в первый раз стал Дядюшкой Пемзей, к примеру. Но тот Дядюшка Пемзя, который был до тебя, не растерялся. Вся его память и целостность сохраняется. Но воспринимается этот Дядюшка самим собой уже не так, как раньше.

Вот такой прикол устроил Кот. Кроме этого он устраивал всякие мурчания. Мурчал на базаре, мурчал в поле, мурчал у себя дома. И все покрывались благоговейными мурашками.

Сон Гнома

Гном пошел в лес. Пришел в лес, и нашел там колесо. И покатил его в деревню. Колесо было деревянное, ручной работы. И довольно большое по диаметру. Катит он его, катит. А на пути ему встретился человек. Человек спрашивает Гнома:

- Ты зачем катишь колесо в деревню?

- Я его продам на базаре, - отвечает Гном.

- Ну, так продай его мне, - говорит человек.

- А, что ты дашь?

- Я дам тебе ведро.

И у него в руках как раз было ведро пустое.

- Не, - говорит Гном. - не нужно мне ведро.

- А, что тебе нужно?

Гном задумался. Оказалось, что ни о чем было и думать. Ничего не пришло ему в голову. Ничего не было нужно. Но за колесо он всё еще держался. А человек ждал.

- Ну, так, а тебе зачем колесо? - спросил его Гном.

- Я телегу собираю.

- И сколько собрал?

- Ну, пока палки, доски, гвозди… Осталось пару колес добыть.

Гном снова почесал бороду.

- Ладно, - сказал Гном. - бери колесо просто так.

Человек обрадовался и поблагодарил Гнома. На радостях он пригласил Гнома в гости на чай. И Гном пришел к нему. А человек оказался соседом Гнома.

Сидят они в комнате, пьют чай. Гном говорит:

- А, что возить будешь на телеге? Вещи?

- Молоко. Собака попросила сделать телегу для молока.

- А, молоко где брать будешь?

- У нас в деревне есть же корова, у Квартонио.

- Я и не знал, что в деревне есть корова, - сказал Гном и захлюпал чаем.

- Ну, молоко же берется от коровы. Ты же пил молоко?

- Пил. Но че-то не задумывался об этом, - сказал Гном. - Я и не знал, что его дает корова.

И Гном захихикал.

- Осторожно, не расплескай чай! - сказал сосед.

Гном поставил чашку на столик.

Из соседней комнаты пришла собака. Походила по комнате, взглянула на Гнома, потом пошла на кухню, что-то ела там.

Гном рассматривал ковер. Сосед любил ковры и обложил ими все комнаты. А комнат у него было много. В каждой комнате лежал ковер, и на каждом ковре лежала собака. Собака, естественно, была одна. Но если походить по комнатам, может показаться, что в доме несколько собак. Такой эффект из-за хитрого расположения комнат, и собака не всегда лежит на одном месте. Она перемещается.

- И давно у нас в деревне корова?

- Давно. Сначала она была у Макара. Макар продал ее Деду. Но Дед не умел ее доить. И собака посоветовала мне поговорить с Дедом, что бы он продал ее Квартонио. Потому что именно Квартонио приходил к Макару, и доил корову. А Макар уже приносил молоко на базар.

- А, почему Макар ее продал?

- Потому что у него развалился дом. Старый очень был. А у Деда было два дома. Ну, он и продал один дом за корову. Потом собака мне сказала, что Дед совсем не доит корову, не умеет он ее доить. И посоветовала нового хозяина для коровы. Я пошел к Деду. Дед поначалу отнекивался, упирался. Не хотел корову продавать. Но я предложил ему бутылку вина. Он согласился, взял вино, отдал мне корову. А Корову я отвел к Квартонио, отдал ему просто так. Квартонио стал доить корову. Но ему тяжело носить молоко на базар. Ну, собака мне говорит: сделай мне телегу, буду возить молоко. И начал я телегу делать.

Сосед замолчал и глотнул чаю.

- Значит, тебе нужно второе колесо? - сказал Гном.

- Да.

Гном задумался, и почесал бороду. Собака внимательно наблюдала за этим процессом.

- Надо походить по лесу. Я там нашел это колесо. Может и второе будет.

- Тогда пойдем завтра в лес, - сказал сосед.

- Пойдем, и Дядюшку Пемзю возьмем. Он знает язык птиц. Может, поможет нам.

На следующий день все трое собрались у дома Гнома. Решали, куда все же пойти. Лесов то полно в округе.

- Что говорят тебе птицы, Дядюшка Пемзя? - сказал сосед.

- Пока ничего. Они сказали, что скажут, когда в лес придём.

- Так, в какой же лес нам пойти?

- Ну, наверное, в тот, в котором ты нашел первое колесо, - сказал сосед.

- Точняк, - сказал Гном. - пойдем в этот лес.

И они пошли.

Такие вещи в лесах появляются редко. Обычно всякие палки, доски, приблуды всякие непонятные… Но, что-нибудь круглое, типа колеса, редко попадается.

Они шли через поле. Уже там Дядюшка Пемзя услышал, как запели птицы. И они сказали не ходить в этот лес. Дядюшка Пемзя шел впереди всех, и остановился.

- Что такое? - сказал Гном.

- Нам не надо в этот лес.

- Почему?

- Там нет колеса.

- А, куда тогда надо?

- Не знаю.

Пришлось сделать привал. Дядюшка Пемзя сел на траву, и продолжил слушать птиц. Гном и сосед тоже уселись. Попили воды, перекусили. Солнышко нежно обдавало их волосатые головы теплом. В траве во всю стрекотали кузнечики. Прямо дикий такой треск стоял.

Гном прилёг. Голова его мягко утонула в полевых травах, и он заснул. И он увидел сон:

Гном ходил по лесу. Вокруг было много колес. Они лежали, висели на ветках. И все были разные. Тут Гном и схватился за голову. Ведь он не знал точного диаметра колеса. А с собой колесо забыли взять, чтоб примерить. А сосед и Дядюшка Пемзя понабрали кучу разных колёс. Разглядывали их.

- Слышь, чувак, тут даже ни одной пары одинаковых колес нет, - пробубнил сосед.

Сам бубнёж соседа раздался довольно гулко, с эхом пронесся между деревьями. И унесся глубоко в лес.

- Точняк, - сказал Дядюшка Пемзя.

- Точняк, - сказали птицы в лесу, и Гном услышал их.

- Я что, слышу птиц?! - удивленно воскликнул Гном.

- А, что они говорят? - сказал Дядюшка Пемзя.

Гном прислушался. И тут в его голову полился обширный поток информации. Информации было так много, что Гнома буквально сносило потоком. Он упал на землю и схватился за голову. А в голове была каша. Гном ничего не понимал.  Он попытался встать, пополз на четвереньках. Вокруг всё гудело. Сосновые шишки, иголки, кочки стали плавать, извиваться. Руки и ноги стали разъезжаться. Гном плюхнулся в эту жижу. Но мокрой она не была. Он перевернулся, и спиной он чувствовал, как земля шевелится. Деревья перед Глазами стали еще выше. Их мощные толстые стволы возвышались, как колонны великого храма. Гном пришел в восторг. А птицы пели. Но, пока это было для Гнома просто музыкой. Иногда из музыки что-то выплывало, как ему показалось. Будто птицы что-то ему говорили. И эти слова были такие: "в ручьях стелется", "там, где ты ходил в тапках", "из ее веселых губ сочится песня", "в наших залах обитает". Это были какие-то несвязанные обрывки. Но, так же Гном что-то увидел. Видел какие-то мимолетные видения. Толком не смог ничего разобрать. Видел, как вода течет. Но колеса нужного не увидел.

- Где колесо! - закричал Гном.

- Где колесо! - многозвучно повторили птицы.

И снова каша. Какофония звуков, песен, информации. А Гном просто катался по земле. Дядюшка Пемзя его остановил, ну, чтобы он не укатился куда-нибудь.

- Чувак, расслабься, не пытайся что-либо разобрать, - сказал Дядюшка Пемзя.

Гном расслабился. Поток стал более мягким, плавным. Теперь это была красивая симфония, исполняемая птицами. Птицы пели протяжно, внеземными звуками. Прекрасное произведение. Будто звучало из проигрывателя Дядюшки Пемзи.

- Теперь ты слышишь поток. Следуй за птицами, они поведут тебя.

В этой симфонии были слышны определенные напевы. Они возникали, исчезали, повторялись. Гном различал множество напевов. Множество разных мелодий. Ему понравилась одна из них. Чем-то затронула Гнома. И она не исчезла, как другие. Осталась только одна эта мелодия, она продолжалась, развивалась. И вылилась в новую симфонию.

Далее, эта симфония обзавелась новым набором мелодий. Этот набор так же кружился, танцевал танец лесного бродяги… С чего Гном это взял, непонятно. Но бродяга всё же взялся откуда-то в этих песнях, и танцевал. И снова Гному понравилась одна из этих мелодий. Или он ее просто выбрал. Только Гному было это известно. И мелодия вылилась в следующую симфонию.

Новая симфония оказалась более "тонкой", мягкой. Мягко обволакивала Гнома. Но мелодий и напевов уже не последовало. Это был просто такой безмелодичный звуковой поток, хотя звук немного медленно и плавно изменялся. Гном уже забыл, Гном ли он. Был только этот звук. Потом появились образы. Они сменяли друг-друга. И вот, появился лес. Но он был полностью прозрачный. Всё было прозрачно. И земля, и трава, и кусты, деревья. Были прозрачные формы всего. Перекрывали друг друга. Всё почти сливалось в одно мягкое призрачное сияние…

- Эй, Гном! - сказали птицы.

- Что? - ответил Гном.

- Есть ли колесо?

- Думаю, что есть.

- Думаешь?

- Да.

- Но, ты же не думаешь. Ты молчишь полностью.

- А, кто говорит тогда?

И наступил тишина. Такая тишина, которою даже не представить. Прозрачные формы плавно наполнялись цветом. И Гном обнаружил, что идет по этому лесу. А деревья вокруг гигантские. И сверху через кроны, сочится тёплый свет. Трава нежно щекочет пятки. А Гном идет в тапках. Подходит плавно к ручью. А у ручья на другом берегу девушка сидит.

Ее лица Гном не увидел. Она сидела близко к воде, и почти наклонилась над водой. А ее длинные волосы спадали прямо в воду и стелились по течению. И Гном узнал ее. Это была подруга Деда. Гном узнал ее по одежде.

- Эй, подруга! - крикнул Гном.

Подруга медленно взглянула на Гнома. Ее волосы по-прежнему оставались в воде.

- Что ты тут делаешь? - сказал Гном.

Она ничего не ответила. Просто улыбнулась. Медленно поднялась, и запела песню.

И тут Гнома что-то торкнуло… Он поскользнулся и упал в ручей. Вода затекла в уши. Ручей был не глубоким. Гном резко поднялся, и сидел в нём. Голова благополучно выступала над поверхностью воды.

А подруга пела песню:

Ой запели птицы в краю родном своем,

В краю родном услышал их,

Услышал песни и поплыл по ним.

Они принесли тебя сюда,

И вода теперь обнимает тебя.

Вода действительно обнимала Гнома. Вода нежно обтекала Гнома. Рядом на берегу стояла подруга. Она смотрела на Гнома и улыбалась. Ее улыбка навивала какую-то необычную веселость. И тут на Гнома нахлынула волна. Нет, не водяная. Это было скорее влияние птиц. И они передали через Гнома следующие слова, которые он тихо пропел:

Ее волос в ручьях стелется,

А из ее веселых губ сочится песня.

Вода течет и подпевает:

Он крутит колесо,

Он в наших залах обитает!

И тут что-то началось… Атмосфера как-то изменилась. По-другому стало всё. Все чувства Гнома обострились. Всё вокруг зазвучало каким-то шелестом, пением… Было слышно множество звуков. Гном слышал, как текла вода. Вода текла с лёгкой рябью. Гном всматривался в эту рябь, различая более мелкие детали. Всё глубже и глубже проникался этой игрой форм. А на периферии внимания как-то всё извивалось, танцевало… А подруга исчезла.

Гном услышал музыку. Она звучала где-то вдалеке, но становилась ближе и ближе. Это пели птицы. Наконец они окружили Гнома, и прямо так заливались, что Гном офигел. И вода затянула Гнома вместе с головой. Но Гном уже не чувствовал воду. Не было никакой воды.

Далее Гном обнаружил, что стоит посреди какого-то помещения. Это был зал. Большой зал. Наверху тускло горели лампы. Ни окон, ни дверей, только большие темные проходы во всех четырёх стенах. Гном впервые был в таком помещении. Он стоял и рассматривал зал. Пол был деревянным. Стены гладкие, светло-коричневые, глянцевые, с текстурой в виде трещин. А, может это были настоящие трещины. Над проходами по всему периметру был карниз, состоявший из разных красивых фигурных форм, округлых, извивающихся. Над карнизом стены были по темнее, а с потолка свисало несколько небольших круглых ламп, тускло освещающих зал. А проходы смотрели на Гнома своей поглощающей темнотой. Четыре квадратных глаза наблюдали за ним. Это действительно были не простые проходы, от них веяло какой-то силой, будто это было нечто живое. И оно наблюдало.

В одном из проходов где-то там вдалеке послышались шаги, шорохи, какая-то возня… Гном всматривался в этот проход и ничего не видел в нём. Он медленно пошел туда. Кто-то тихонько шуршал. Было очень темно. Тишина обволакивала его, будто некая сила. И время от времени раздавались шорохи. Гному было страшно.

- Эй! - крикнул Гном. - Кто здесь?

Шорохи прекратились. Воцарилась тишина. И вдруг резко раздался деревянный щелчок. Гном вздрогнул и покрылся мурашками.

- Эй! - крикнул снова он.

Включился свет. Гном находился в другом помещении. По обе руки Гнома тоже были тёмные проходы, но уже поменьше. Из прохода справа слышались удаляющиеся шаги. А Гном взглянул вперед и ахнул. Впереди прямо у стены было сооружение с трубами. Две трубы выходили из огромного ящика и уходили в потолок. А на ящике было приделано колесо. Такое же колесо Гном нашел в лесу, и отдал соседу. Теперь он нашел второе. Но что это за ящик? Что это колесо поворачивает? Похоже, оно служило вентилем. Видно, по этим требам что-то текло.

Гном рассматривал эту конструкцию. Ящик был из твердого неизвестного материала. Трубы были металлические, толстые, выходили из верхней части этого большого ящика. А колесо прикреплено на лицевой стороне.. Это скорее был шкаф, который не открывался.

Гном дотронулся до колеса. Схватился за него, попытался его снять, но безуспешно. Он повернул его. Повернул вправо. В ящике что-то щелкнуло. Тот же самый щелчок Гном услышал, когда здесь кто-то был…

Гном перестал его поворачивать. Наступила тишина. А свет погас. Гном не отпускал колесо.

Он почувствовал, что сзади кто-то есть. Никаких шагов и звуков оно не издавало. Нечто перемещалось сзади. Гном чувствовал его своей спиной, как некие возмущения в пространстве. Будто воздух извивался, уплотнялся… Но это исчезло потом. Всё как-то растворилось, и Гном уже не чувствовал, что находится в помещении. Он находился в лесу и держал перед собой колесо. А того помещения вроде и не существовало… Но голове его оставались воспоминания, как о сне.

- Что это было? - прошептал он.

Он рассмотрел это колесо. Да, колесо то, которое нужно. Гном его нашел. Теперь оставалось отдать его соседу. Но соседа рядом не было, и Дядюшки Пемзи тоже.

- Эй, сосед! - крикнул Гном. - Эй, Дядюшка!

Никто не ответил ему. Он тихонько пошел куда-то с колесом. Шёл шёл, вышел в поле. Поле оказалось знакомым Гному. Это было то поле, в котором они устроили привал.

Гном держал в руке колесо, осматривался по сторонам. Никого не было.

- Эй! - крикнул Гном, надеясь, что может быть сосед и Дядюшка Пемзя спят в траве.

Никто не ответил. Гном побрел к деревне. Шел по полю. Светило солнышко, стрекотали кузнечики. Сзади из леса доносилось пение птиц.

Гном пришел в деревню. Пошел на базар. На базаре он ни встретил ни соседа, ни Дядюшку Пемзю. Спрашивал людей. Люди не знали, где они.

Гном пошел к дому соседа. Постучался в дверь. Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял сосед.

- О, привет! - радостно сказал сосед. - Заходи.

Гном зашел, но дальше не шел. Стоял у двери, держал колесо.

- А, куда вы пропали, - сказал он.

- Никуда мы не пропадали, - ответил сосед. - Я сегодня весь день был дома.

- А Дядюшка Пемзя?

- Не знаю. Я не видел его. Может, гуляет где-то.

Гном почесал бороду и задумался. Хотел что-то подумать, он ничего не подумалось. Ни о чем было и думать. Он долго чесал бороду, не понимая, что вообще происходит. Что-то просто происходит. Так же просто, как Гном, который стоял в доме соседа, держал колесо в руке. А Сосед сказал:

- Чай будешь?

- Да, - сказал Гном. Прислонил колесо к стене. Как обычно снял ботинки, одел гостевые тапки, и сел в кресло.

Сосед поставил греться чайник.

- Ты где взял колесо? - поинтересовался сосед.

- В лесу нашел, - сказал Гном.

- Тебе оно нужно?

Гном не сразу ответил. Он смотрел на колесо некоторое время. Потом в комнату вошла собака, посмотрела на Гнома, завиляла хвостом. Высунула язык, подышала так немного. Присела. Потом встала, походила, и снова ушла в другую комнату. Гном проводил ее взглядом и сказал:

- Нет, не нужно мне. Бери его.

- Спасибо =) - сказал сосед и поставил на стол печенье.

- Это подруга Деда испекла, - добавил он.- Вкусное печенье она делает.

- Точняк, - сказал Гном.

Чайник подогрелся. Сосед поставил его на стол. Потом они разлили по чашкам чай. Гном сделал глоток чаю, и расслабился.

Слово

Они встречали собаку соседа и хлопали в ладоши. Хлопая в ладоши, смеялись, и содрогались со смеху. А собака везла молоко на тележке. Потом пришел сосед Гнома - хозяин собаки.

- Вы что так смеетесь? - поинтересовался сосед.

- Твоя собака сказала смешное слово, - сказали смеющиеся люди.

- И какое же?

Люди пытались выговорить это слово, но тут же покатывались со смеху. Никто так и не смог выговорить это слово. Сосед не услышал его. А собака молчала.

Соседу было не смешно. Но улыбка появилась на его лице. Видимо, смех этих людей тронул соседа, и он на радостях раздал всем молоко. Тогда люди понемногу успокоились, пили молоко, слушали музыку.

Когда сосед вернулся вечером домой, собака сказала ему это слово. Но не сказала, что это именно то слово. Просто это слово оказалось среди обычных слов, которые она обычно говорила. А сосед не придавал словам никакого значения, кто бы их ни говорил. И тот смех, и неуслышанное на базаре слово он вскоре забыл.

Но это слово дошло до Гнома. Он услышал его из уст Макара, но не засмеялся.

- Так что же смешного в этом слове? - сказал Гном.

Макар только пожал плечами. Ведь он тоже услышал это слово не на прямую от собаки. Но те люди, которые услышали, до сих пор хихикают.

Гном решил разобраться, в чем же тут дело. И пошел к соседу. Постучался в его дверь. Сосед открыл дверь и пригласил Гнома в дом. Гном вошел. Снял ботинки, надел гостевые тапки и сел в кресло. Сосед заварил чай. Собака лежала на расписном ковре и смотрела на Гнома.

Сосед подал Гному чашку чая. Сам тоже налил себе чаю, и сел в соседнее кресло. Собака встала и пошла в другую комнату.

У соседа в доме было много комнат, и собака по ним ходила, лежала на коврах и спала где-попало. И в этом доме нет коридора, даже маленького, одни комнаты, много комнат с коврами и креслами.

- Расскажи мне про слово, - сказал Гном.

- Про какое слово?

- Которое сказала собака.

- Ну она много слов говорит… Даже рассказать нечего, - сказал сосед и захлюпал чаем.

- Люди вчера на базаре смеялись, когда услышали это слово.

- Аааааа…  Точно, было такое… Но когда я пришел на базар, собака молчала. Она при людях обычно не разговаривает. Но что-то сказала вдруг…

- Хм, - сказал Гном и почесал бороду.

- Сходи в другую комнату, спроси собаку, может расскажет что-нибудь…

- А ты не пойдешь?

А не. Я чаю попью.

Гном поставил свою чашку на стол и пошел в другую комнату. Но собаки там не было. Тогда Гном пошел в следующую комнату, и так далее… Он обошел много комнат. И наконец, встретил собаку. Собака, как обычно, лежала на ковре.

Гном сел на кресло. Собака посмотрела на него.

- Скажи мне это слово, - сказал Гном.

Но собака ничего не сказала. Тогда Гном задал вопрос, надеясь, что собака ответит ему.

- Какое слово ты сказала вчера на базаре?

Собака не отвечала. Просто смотрела на Гнома, на ковер, на тумбочку у кресла… Высунула язык, подышала немного так. Потом встала и пошла в другую комнату.

Сколько Гном ее помнил, ни единого слова она не сказала. Собака разговаривала только с соседом. Конечно Гнома посещали сомнения насчет говорящей собаки. Но несколько случаев доказывали ее способность говорить. Через слова соседа она передавала полезную информацию, которую не знал никто кроме собаки.

Гном встал с кресла и пошел в другую комнату, потом в следующую, и так далее, надеясь вернуться в начальную комнату, где сидел сосед и пил чай. Уже много комнат прошел Гном, но ни соседа, ни собаки так и не встретил.

- Эй, - крикнул Гном. - где вы все?!

- Здесь… - послышалось из какой-то комнаты.

Гном пошел на звук. Но ему пришлось по петлять, ибо двери комнат были так хитро расположены. Гном долго петлял, но вскоре ему надоело, и он сел на кресло. Сидел на кресле и смотрел на ковер.

Через некоторое время послышался Голос:

- Эй, ну ты идешь?

Голос был странным. Вроде сказал сосед, но с каким-то странным оттенком. Но Гном не придал этому значения, он скорее хотел выбраться из этих комнат.

- Да, иду, - сказал Гном, и пошел.

Шёл он шёл, прошел несколько комнат, и наконец, увидел соседа. Сосед стоял у окна.

- А где собака? - сказал Гном.

- Пошла гулять.

Гном выпустил из легких воздух, издавая сопящий звук между своих губ, садясь в кресло.

- Ну, что сказала собака? - сказал сосед.

- Ничего.

Сосед с улыбкой смотрел в окно. То ли радовался погоде, то ли улыбался просто так.

- Хочешь еще чаю? - сказал он.

- Да, - сказал Гном.

Сосед подал ему чашку. Сам сел в соседнее кресло, и налил себе чаю. Они пили чай, смотрели на ковер, на занавески, на столик… А на столике стоял чайник с заваркой. Было тихо. Только издалека послышался музыкальный гул. Это Дядюшка Пемзя включил музыку на базаре.

Гном немного расслабился. Но слово все еще вибрировало где-то в нём… И он сказал:

- Ты же не слышал это слово, верно?

- Верно, - сказал сосед.

- Хочешь его услышать?

- Мне все равно, - улыбаясь сказал сосед. - Собака каждый день говорит со мной, и много слов я слышу на базаре от людей. Но все слова однажды навсегда потеряли для меня значение.

Сосед сделал глоток чаю, откинулся на спинку кресла, и улыбка расплывалась на его лице.

- Так как же ты говоришь тогда?

- Просто говорю, и всё. Это легко.

- Прикольно, - сказал Гном.

- Точняк, - сказал сосед.

Гном тоже стал расплываться улыбкой.

- А, прикольные у тебя комнаты, чувак! - сказал он. - И ковры мне нравятся. Офигенно же!

- Собака их любит.

Рассказ Деда

- Мы выходили из лесу, взбирались на холм, а за холмом стоял дом Монгмунда… - рассказывал Дед. - Джоприо первым пошел к дому и постучал в дверь. Дверь со скрипом медленно открылось, но на пороге никого не оказалось. Только Джоприо стоял перед открывшимся проходом и смотрел в темную пустоту…

Дед замолчал, и глотнул чаю. Гном сменил руку, которая подпирала подбородок. А Дед продолжал:

- И Джоприо шагнул туда. Вторым пошел Микано, а за Микано я пошел. Мы вошли в дом и ахнули: дом внутри оказался намного больше, чем казался снаружи.

- И что же было в доме? - поинтересовался Гном.

- Там было огромное пространство, широкое, высокое. Такое широкое, что стены были едва видны. А потолок не был виден вовсе.

- "Эй, Джоприо, зажги фонарь!" - сказал я ему. Он зажег, и мы ахнули еще сильнее. У меня тогда дух перехватило! Стены двигались! Вернее, сама поверхность стен плавала. Это было невероятно! Микано испугался и выбежал из дома… Но нам с Джоприо было любопытно пройти вглубь помещения. Дорогу нам освещал фонарь. Мы шли долго по этому длинному помещению. Стены и пол не переставали "плавать"… Меня тогда охватило какое-то сильнейшее неописуемое чувство, которое я не испытывал ранее. Я всматривался в эти волнистые движения, созерцал.

- "Эй, Дед, не залипай!" - окликнул меня Джоприо. "А почему? Красиво же!" И тут зазвучала прекрасная музыка… Она доносилась откуда-то издалека. Я поднял глаза вверх и увидел то, что никогда не забуду…

Дед схватился руками за голову, обтер ими свое лицо и тихонько затарахтел голосовыми связками, и откинулся на спинку дивана.

- Ну что-же ты там увидел? - сказал Гном.

- Я увидел нечто живое.. Прекрасное. И эта внеземная музыка звучала по всюду. Джоприо уронил фонарь. Фонарь разбился.. Но света теперь было очень много, и это был не ослепительный свет. Глазам было вполне комфортно. Этот свет струился откуда-то сверху… Я всматривался наверх, а там разворачивались какие-то странные формы, будто водоворот, но при этом нечто ветвящееся, как-то изворачивающееся…

Дед стал по-всякому кривить кистями рук в воздухе, пытаясь изобразить это. Гном глотнул чаю и откинулся на спинку кресла.

- Удивительные вещи мы тогда видели… - сказал Дед и смотрел куда-то сквозь ковер. - мы любовались этой игрой красок, форм. Но потом все это закончилось. Я уже не помню, что было потом. И сколько времени прошло.. Следующее, что я помню, это голос Микано. Он звал нас. Я лежал на прохладном полу и ничего не видел. Было очень темно. А Голос доносился рывками, эхом, иногда странно искажался… Я приподнялся и пополз на четвереньках. Пространство как-то волнилось, будто густое было, и эти волны покачивали меня. А в глазах ничего кроме мельтешения… Я позвал Джоприо.

- Эй, Джоприо!! - крикнул Дед на всю комнату так, что Гном вздрогнул и чуть не расплескал чай.

- Дед.. Дед-дед-дед.. - имитируя голос Джоприо, сказал Дед.

- "Ты где, Джоприо?!" - крикнул я. - "Здесь я.." Голос его был слаб, и тоже доносился с какими-то странными искажениями. Видимо, само пространство в этом доме искажало звук. Я позвал Микано, тот еще звал нас. И мы кое-как добирались до него  в полной темноте. Ни просвета, ни привета…

Дед замолчал, и рассматривал ковер.

- Ну и что было дальше? - сказал Гном.

- Сначала мы ползли, но потом я встал на ноги. Я пошел, и слышал, как Джоприо идет за мной. Он стучал своими каблучками… А голос Микано затих. Я позвал его. Но в ответ услышал чужой голос… Кто-то разговаривал с Микано. И я снова позвал его. Казалось, что они не слышат нас. Джоприо начал что-то бормотать сзади, но я велел ему заткнутся и слушать. Я не смог разобрать ни единого слова. Только обрывки слогов, гласные эхом вливались в мою еще бушующую голову. А пространство слабо окрасилась в фиолетово-синие цвета. Я покачиваяь пошел вперед, и потерял под ногами твердость. Я вскрикнул… И был только этот крик!

Последнее предложение Дед произнес полушепотом с широко раскрытыми глазами.

Он развел руки широко и сказал:

- Ничего не было кроме крика! Крик медленно затухал, принимая причудливые искажения. Как будто крутишь ручку какого-нибудь устройства, изменяя его звук. Мы находили такое в вещах из Большой цивилизации…

Дед резко хлопнул ладонью по ноге и сказал:

- Даже моего тела не было! Я хотел позвать Джоприо, но мне нечем было кричать.

Гном нервно заерзал в кресле. Поставил чашку с недопитым чаем, и почесал бороду.

- Я чувствовал, что теряю последние обрывки памяти, - сказал Дед. - я уже забывал про Джоприо. А был ли Джоприо? А был ли дом?

Дед издал сдавленный скрипящий звук. И вытянул раскрытую ладонь, будто он что-то показывает Гному.

- Когда я обнаружил себя в родном теле. Я пришел в сильнейший шок. Что это было?!
Это был сон? Я так и сказал себе вслух. И тут я слышу голос: "Куку цикарку бурурку мурарку!"

Дед сказал это, пристально смотря на Гнома. Гном тихо пробубнил эти же слова. Потом нахмурился и сказал:

- Знаешь, Дед, мне тоже знакомы эти слова…

- Ты не первый, кому они знакомы. Дядюшка Пемзя хорошо их знает… Но я впервые их услышал от Монгмунда. Это он тогда сказал...

- А что они значат?

- Да фиг знает. Но после этих слов я очень долго смеялся, - сказал Дед и захихикал.

Гном так же заразился от Деда смехом… Они хихикали некоторое время.

- Так что же с вами произошло? - сказал Гном.

- После этих приключений мы оказались неподалеку от дома Монгмунда. Сам Монгмунд вывел нас наружу. Если бы мы задержались там подольше, я бы уже с тобой здесь не разговаривал. Монгмунд говорил, что в этом доме проход в другой мир. И пока не следует туда ходить. Но мы с Джоприо были молодыми любопытными бродягами. Любили по пещерам лазить… Заходили в неизвестные леса, места, где появлялись разные вещи, которые именуются теперь вещами из Большой цивилизации. Эти вещи находились в особенных местах, я чем-то чувствовал, что эти места были особенные…

- Может эти вещи из другого мира? Монгмунд знал об этом что-нибудь?

- Мы спрашивали у него. Он сказал, что вещи остались со времен Большой цивилизации, которая была когда-то давно. А вещи сохранились именно благодаря этим особенным местам. Но я тогда не верил в это. Монгмунд был странным человеком, вокруг него всегда творилась всякая мистическая хрень. Но рассказывал он мало. О чем-то он помалкивал... Мы с Джоприо были уверены, что вещи не всегда были в этих местах, те места были односторонними порталами, и вещи появлялись в них. Другие бродяги это видели, и расказали нам.  А дом Монгмунда был как раз на таком месте. И Монгмунд создал там проход в Большую цивилизацию. Мы с Джоприо хотели повторно туда пойти, только долго ждали, когда Монгмунда не будет рядом. Он не пускал нас туда. Но однажды Монгмунд куда-то пропал. Микано следил за домом, и потом сообщил нам… Мы с Джоприо собрались с духом и пошли к дому. Я был готов покинуть этот мир даже навсегда. Я первым открыл дверь, и тут…

Дед развел руки, скорчил лицо, высунул язык и протяжно пропердел языком между губами.

- Теперь это был обычный дом. Обычный стол, обычная кровать… Видимо Монгмунд закрыл проход. И больше мы его не видели никогда. Дом со временем прогнил, развалился, и всё заросло там… - сказал Дед, махнув рукой.

Гном взял чашку, поднес ко рту и захлюпал холодным чаем. Потом сказал:

- Так ты еще веришь в Большую цивилизацию?

- Мне уже все равно. Мне и здесь хорошо, и прикольно, - сказал Дед.