Как Гном в Кесраикны пошел

Гном подобрал маленький камешек и положил в кармашек своей жилетки, что купил на базаре.

Шел Гном широкой тропой, а тропа эта лежала через высокий лес, что рос в двух-трех днях ходьбы от деревни. И шел Гном в Кесраикны. Потому что его позвали. А до Кесраикн вообще две недели ходьбы. Поэтому Гном позаботился о мешке с припасами, едой, водой. Шел он один, без Дядюшки Пемзи. Дядюшка Пемзя остался с Дедом, помогал ему картошку садить.

Шел Гном, шел. Вышел из леса, пошел через поле, взобрался на холм. А за холмом были заросли высокой травы. Трава стелилась по ветру. А ветер нагонял на Гном дурман этой травы. И Гном прибалдел. И пошел Гном через траву. Продирался. Ну, и, заблудился там. Упал там где-то. Лежал в этой мягкой дурманящей траве, смотрел как облака проплывают.

Он так и не дошел до Кесраикн. А там его ждали. Послали разведовательную собаку. Типа, пусть разведует, где Гном.

Собака дошла до поля с дураманящей травой. Ходила по траве. Учуяла Гнома, но не могла его найти. Чувствует, что Гном здесь, но найти не может. Дурман-трава перекрывает запах Гнома. Собака не может его локализовать. А для этого нужен запах. Но собака чует Гнома не запахом, а чем-то другим. А это другое не дает локализацию. Только глобализацию, естьность, данность…

Собака решила не блуждать по траве. Залезла на холм. Холмов, благо, было много. Издала собака громкий клич там. И услышал Гном ее. Пошел на клич.

Собака замолчала, но клич продолжался. И вообще все звуки продолжались, будто время растягивалось. Пение птиц, шорохи, стрекотание кузнечиков... Гном офигевал. Но он знал, что собака зовёт его. И надо идти в Кесраикны, ведь его там ждут. Он пошел на зов. Этот зов почти перекрывали другие звуки. Но он выделил этот зов вниманием. Шел на него.

Шел он, шел и вышел из травы. Собака увидела его, завиляла хвостом, высунула язык. Обрадовалась, короче. Спустилась с холма. Гном почесал ее за ушком. И пошли они в Кесраикны.